Ещё на первом заседании суда по своему делу учредитель рязанского издания «Вид сбоку» Константин Смирнов заявил о нелепости версии обвинения, согласно которой в октябре 2024 года в ходе оперативного наблюдения за ним было доказано вымогательство, но арестован он был только через три месяца.

«Для любого очевидно, что такие мероприятия проводятся только с целью задержания с поличным, — говорил тогда Смирнов. — Раз вы всё доказали, что вы меня не задержали-то? Но это объяснимо, если вспомнить, что происходило в те дни, какие события. А именно: в эти дни в Рязанском районе критично для органов власти жители массово поддержали мою позицию по муниципальной реформе по ликвидации сельских поселений. Она могла быть сорвана». В Рязанском районе Смирнов был оппозиционным депутатом от партии «Яблоко».

«В октябре что-то там позаписывали, походили, убедились, была такая вялая провокация без фанатизма. Сверхзадач не было по мне. Позаписывали, убедились, что что-то он ничего не вымогает, ничем не угрожает», — отметил Смирнов в суде. Напомним, даже экспертиза ФСБ не решилась утверждать, что в записанных разговорах Смирнов угрожает «потерпевшему» публикациями с требованием денег.

«В январе понадобилось меня срочно устранить, ну, достали вот это вот всё и принялись как-то там оформлять», — сказал Константин Смирнов. Он отметил, что даже из материалов видно, что дело в январе возбуждали в экстренном порядке. Подробнее здесь.

Озвученные Смирновым нестыковки попытались объяснить в СМИ областного правительства: якобы его арест отложили (на три месяца!), чтобы «не спугнуть» другого журналиста, Алексея Фролова, который был арестован в январе по обвинению в вымогательстве у того же «потерпевшего» — и.о. гендиректора (на тот момент) Фонда капремонта Алексея Роготовского после встречи с ним.

Однако Смирнов в суде отметил, что из записей разговоров очевидно, что Роготовский регулировал общение с Фроловым и мог назначить встречи на любые дни, а не ждать три месяца.

В качестве доказательств вины Смирнова, напомним, обвинение представило изъятые при обыске чеки на покупку духовки за 33 тысячи рублей, варочной панели за 23 тысячи рублей, стульев за 22 тысячи рублей.